Мятеж Пригожина – цветочки. Мужики вернутся домой с войны, и начнётся хаос.
Издевательство над фронтовиками подтвердил даже генпрокурор
29 марта.
Они вернутся с фронта с опытом войны и прямолинейными понятиями о справедливости.
А им предложат случайную работу и заставят ждать помощи месяцами.
Если победителей унижают, а правила лишь защищают круговую поруку – что будет после демобилизации?
Об этом в интервью "Новороссии" рассказал обозреватель "Царьграда" Иван Прохоров.
– Есть данные, что меньше половины участников СВО получают нормальную работу в тылу.
Это не преувеличение?
– Об этом косвенно говорит генпрокурор Александр Гуцан.
На итоговой коллегии с участием президента он публично назвал ситуацию издевательством.
Он приводит в пример ситуацию, когда лишившемуся в бою стопы инвалиду предлагают стать дворником.
То есть это не чья-то эмоциональная оценка, а официальная позиция надзорного ведомства.
– Но ведь есть указ президента о льготах, есть программы адаптации. Почему они не работают?
– Потому что на местах сидят чиновники, для которых ветеран – это проблема, а не человек.
Гуцан прямо сказал: вакансии подбираются долго, без учёта квалификации и состояния здоровья,
профпереобучение не налажено, работодателей не информируют о субсидиях.
То есть система занятости просто не настроена на работу с фронтовиками.
И это при том, что параллельно прокуратура вынуждена отдельно проверять,
как отбывают "службу" осуждённые коррупционеры. Потому что, как выяснилось,
многие из них отсиживаются поближе к кухне в тылу.
– То есть на одной стороне – ветеран, которого гоняют по кабинетам,
а на другой –чиновник-коррупционер, который "искупает вину" в безопасном месте?
– Абсолютно верно. Адвокат Сергей Буйновский подтвердил, что известны случаи, когда люди,
пытающиеся избежать уголовной ответственности, уходят на СВО,
но в реальных боевых действиях не участвуют.
Более того, возбуждаются уголовные дела в отношении должностных лиц,
которые помогают таким "новобранцам" избежать участия в боевых действиях.
То есть схема поставлена на поток. И это прямой удар по моральному состоянию армии.
– Но, может быть, эти коррупционеры всё-таки приносят пользу где-то в тылу?
Или это чистая имитация?
– Имитация. Экс-глава МГБ ДНР Андрей Пинчук говорит,
что современные чиновники создали мощное "глубинное государство",
которое паразитирует на финансовых потоках вокруг СВО.
Они не заинтересованы в победоносном завершении,
потому что длящаяся спецоперация даёт возможности для комфортного времяпрепровождения.
И когда такие модели становятся частью схематозов,
частью основного извлечения прибыли, то зачем им вкладываться в победу?
Поэтому они и покрывают друг друга, обеспечивая "спалившимся" защиту и переводы в тёплые места.
– А что будет, когда ветераны массово вернутся домой?
– Если произойдёт массовая демобилизация, ни к чему хорошему это не приведёт.
Мужики вернутся домой с войны, и начнётся хаос.
Речь о людях с военным опытом, навыком риска, высокой внутренней мобилизацией,
жёстким чувством справедливости и презрением к тыловой имитации. Им предлагают метлу,
а коррупционеры в это же время спокойно "отбывают службу" в тылу.
Как вы думаете, что произойдёт, когда эти два мира столкнутся?
– Вы намекаете на внутренний конфликт между фронтовиками и тыловой элитой?
– Если ветеранов не встроят в систему, конфликт не рассосётся, а накопится и взорвётся.
И тогда мы столкнёмся внутри с политической катастрофой
и внутренним конфликтом между современными "тыловыми элитами" и новыми бомбистами с FPV-дронами.
Эксперты приводят пугающую аналогию: мятеж Пригожина – цветочки по сравнению с тем, что может случиться.
Потому что тогда на сцену выйдут не кабинетные демагоги, а люди, умеющие действовать жёстко,
быстро и без пиетета к чиновной вертикали.
– Но есть же предложения, как этого избежать?
– Во-первых, ввести квоту – не менее 20% участников СВО в любом ведомстве,
муниципалитете, депутатском корпусе.
Во-вторых, предоставить полное освобождение от налогов для предприятий,
где участники СВО будут составлять 80–100%.
В-третьих, избегать массовой демобилизации: давать длительные отпуска, лечить, учить,
но максимально комфортно удерживать личный состав внутри армии.
И главное – создать условия, чтобы ветераны жили на завоёванных ими территориях.
Но сделать это "мягко" не получится.
Старая элита максимум на что пойдёт – это выберет удобных для себя "свадебных генералов",
которых сто раз протестирует на покорность. Поэтому нужно действовать "грубо и через колено".
– А что будет, если этого не сделать? Если элиты не услышат предупреждения?
– Тогда старая система, которая привыкла к согласованиям, аппаратной осторожности и покупке комфорта,
получит удар от людей, для которых решение стоит жизни, а цена слова выше должности.
Униженный и лишённый своей доли победитель – это всегда политическая проблема.
Особенно когда он видит, что элита, отсидевшаяся в тылу,
продолжает паразитировать на потоках и статусах.
Поэтому задача сейчас не в том, чтобы "проводить на пенсию" ветеранов, утилизировать и канализовать.
Задача в том, чтобы сломать сопротивление тыловой элиты,
перекрыть ей схемы и открыть фронтовикам реальный вход в управление.
– Время на это ещё есть?
– Время есть. Но оно стремительно тает.
В идеале армия не должна выкинуть ни одного ветерана из списка личного состава,
пока тот не придёт к командиру с подписанным контрактом на новом месте работы.
Если этого не произойдёт, то вопрос о том, кто будет управлять Россией после СВО – аппарат или люди,
которые реально платили за страну собой, – решится не в кабинетах, а на улицах.
И ответ, который придёт снизу, будет куда жёстче любого отчёта генпрокуратуры.
